news-preview

Две судьбы: австрийский пленный и герой «Варяга»

Фото: Людмила Кочина

Дата: 17 февраля 2016 Место: Астрахань Автор: Людмила Кочина Источник: kaspyinfo.ru

События, будоражившие весь мир, через сто лет становятся лишь параграфом в учебнике истории, где есть место только для «больших людей». В то время как война – это трагедия или подвиг каждого отдельно взятого «маленького человека»… Две из тысяч судеб открылись, как открывается книга, благодаря захоронениям на кладбище села Болхуны Ахтубинского района.

Австрийцы в глубинке

Покосившееся каменное изваяние с завитками, покрытое желтоватой вековой плесенью… Надпись еле читается: «Здесь покоится пленный унтер-офицер Вильгельм Гагеман». На могиле – старые искусственные цветы. Документов об этом человеке обнаружить не удалось.

Ситуацию прояснили старожилы села. По их свидетельствам, раньше подобных памятников на кладбище было много, сейчас же остался всего один. И тот бы, наверное, канул в Лету, если бы не заботливые местные жители, которые вновь установили упавшее надгробие. Как оказалось, захоронения с немецкими именами в российской глубинке принадлежали австрийским военнопленным эпохи Первой мировой войны 1914-1918 годов.

В Болхунах рассказали, что австрийцы в селе появились в 1914 году. Они работали, в основном, на состоятельных жителей. Работы выполняли разные, например, строили колодцы. Словом, людьми были мастеровыми, и сельчане относились к ним хорошо. Некоторые иностранцы со временем научились говорить по-русски.

Информацию о военнопленных в Астраханской области подтверждают газеты той эпохи: согласно новостным сводкам, первая партия прибыла в губернский центр как раз в сентябре 14-го года. В это время Вильгельма Гагемана дома, в Австро-Венгрии, наверное, ждали родные… Но вернуться на родину ему не было суждено никогда. И теперь цветы на его могилу приносят чужие люди…

Наш грозный «Варяг»

Ажурный крест и табличка с гравировкой: «Здесь покоится прах героя крейсера «Варяг» Белоусова Дмитрия Яковлевича. 8/XI-1875 – 22/VII-1921». Памятник установил 27 января 1984 года Совет ветеранов флота, когда отмечалось 80-летие героической гибели судна. Это – про более ранние события, русско-японская война 1904-1905 годов.

В год юбилея подвига российских моряков в болхунской школе выпустили боевой листок с объявлением: штаб Комнаты боевой славы просил ребят помочь в сборе информации о местном герое. Ученики записали воспоминания своих бабушек и дедушек, связались с одним из ветеранов «Варяга», выяснили, что в Астрахани живёт дочь Белоусова. Александра Дмитриевна передала письма и документы в музей села Болхуны. Благодаря инициативе учителей и учеников свидетельства о жизни Дмитрия Яковлевича (копии архивных справок, фото сослуживцев и семьи, газетные вырезки и макет крейсера) бережно хранятся до сих пор.

Дмитрий Белоусов был матросом «Варяга», а точнее – «машинистом I-й статьи». 28 января 1904 года участвовал в бою с японской эскадрой у мыса Чемульпо. Как известно, после героического сражения командованием было принято решение затопить крейсер, а оставшихся в живых членов экипажа эвакуировать. Белоусов с товарищами попал на английский крейсер «Талбот». Оттуда он и наблюдал затопление «Варяга». Ему тогда было 30 лет.

Как гласит стенд музея села Болхуны, Дмитрий Иванович «за участие в боевых действиях награждён знаком отличия военного ордена». А ещё наш земляк вёл дневник: стоит только прочитать его строки, и события дней, давно минувших, приобретают иной, личностно-окрашенный оттенок.

Из дневниковых записей героя крейсера «Варяг» Дмитрия Белоусова:

«1904 года, января 26 дня, мы, то есть крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец», вошли в корейский порт Чемульпо. С нами стояли иностранные крейсеры».

«В 10 часов утра командир Руднев получил письмо от японского адмирала и собрал на шканты всю команду, и сказал: «Братцы! Нам японцы предложили сняться с якоря, уходить в море, так как 27 января объявлена русско-японская война, а иначе нас атакуют японцы. По закону они должны выпустить из бухты на 5 миль, но они не выполнят. Я уповаю на Бога, да с такими молодцами нам ничто». Прогремело «Ура!». В 11 часов мы снялись с якоря».

«Руднев обратился к оставшимся в живых морякам: «Братцы! Берите с собой только первосрочные вещи, а остальное всё бросайте и садитесь на иностранные шлюпки, поезжайте на их суда».