Степан Ботиев: «Скульптуру Хлебникова создавал в память о земляке»
Дата: 05 апреля 2018 Место: Астрахань - Элиста Автор: Людмила Кочина По материалам: «АиФ-Астрахань»

Имя самобытного калмыцкого скульптора и художника-графика известно далеко за пределами малой родины: работы экспонировались в Москве, Новгородской области, Волгограде, Казахстане, Японии. С Астраханью его и вовсе связывает многолетняя дружба. Степан Ботиев является едва ли не единственным иллюстратором произведений Велимира Хлебникова, так что в доме-музее поэта хранится часть рисунков и эскизов, периодически организуются выставки. Крайняя и четвёртая по счёту называлась «В низовьях мчащегося Ра» и посвящалась 60-летнему юбилею мастера из соседней республики.

Маленький принц степи

- Степан Кимович, ваше сотрудничество Домом-музеем Хлебникова длится 20 лет. Как оно зарождалось?

- Велимир Хлебников родился в Малых Дербетах, на нынешней территории Калмыкии в 1885 году. Оттуда же мои папа и дедушка. В 1992 году я предложил администрации установить скульптуру Велимиру Хлебникову в Малых Дербетах. Хотели сделать это 28 октября, в его день рождения. Но по техническим причинам пришлось перенести на декабрь – 22 декабря 1992 года. Мы пригласили его родственника – детского художника Мая Петровича Митурича. На открытии он предложил выставить мои эскизы по Хлебникову в Астрахани. Что и было сделано в 1993-м. В том же году открылся Дом-музей Велимира Хлебникова, и после выставки я передал часть своих работ в дар.

- Этот памятник получился настолько выдающимся, что удостоился серебряной медали Российской академии художеств. Как пришла идея, как проходила работа, что бы вы хотели сказать этой скульптурой?

- В 70-80-е годы, когда я учился в Саратове на скульптора, имя Хлебникова было на слуху. Печаталось много книг о поэзии. Хлебникова называли «Колумб поэтических маяков», «Восточный дервиш». Благодаря этим юношеским впечатлениям я начал выставлять в Элисте, помимо других моих работ, фигурки Велимира Хлебникова. А уже в 1992 году подумал: надо вылепить большую фигуру. Было трудно. Молодой был, 30 лет. Один наш автор потом написал: «Как хорошо, что поэт возвратился домой». Есть примета, что орлы возвращаются в то место, где они укрепили крылья, совершили первый полёт. Получилось возвращение, второе рождение.

- А почему памятник Хлебникову установлен в чистом поле? В этом, наверняка, есть свой художественный замысел…

- В эскизе поэт был странствующим: он идёт, как Маленький принц, по пустыне. Но руководство сказало, что устанавливать в степи – это далеко, что памятник такому человеку должен быть в центре района. Быстро создали тумбу, и открытие было там. Когда режиссёр Елена Саканян приехала снимать фильм «Доски судьбы» о Хлебникове, она сказала: «Поэт должен быть на природе, в степи». Сделали монтаж, перенесли на курган между Тундутово и Малыми Дербетами. Теперь хотим делать «Хлебниково поле»: добавить элементы древа жизни, кубы Петра Митурича.

В стане кочевников

- Как вы стали иллюстратором произведений Велимира Хлебникова? Как прокомментируете слова исследователей, что у вас есть духовная связь с ним?

- После выставки у меня появились наброски, рисунки на астраханскую тему. Раньше Калмыкия входила в Астраханскую губернию, поэтому есть общие темы: охотничьи сюжеты, история Астрахани, Волги. А они пересекаются с произведениями поэта. Так что отдельно начали выходить книги Хлебникова с моими иллюстрациями. Но я не учился специально на книжного графика. Думаю, слова о духовной связи несколько преувеличены. Я не говорю, насупив брови, что я знаю Хлебникова, что я изучаю его. Сейчас о нём говорят «вождь будетлян», «футурист». Я же устанавливал ему памятник в первую очередь как земляку. И рисую я не в назидательно плане.

- Есть особенно памятные рисунки?

- Детство и юность Хлебникова… Он писал, что родился «в стане монгольских кочевников, исповедовавших Будду». Это о Калмыкии. И вот у меня есть рисунок: он идёт, а вдали буддистские статуи. Он же побывал и в Персии. Ему нравились буддистские скульптуры. Это как присутствие калмыцкого детства. А, будучи взрослым, он учился на индийско-тибетском факультете.

- Как формировалась ваша техника рисунка, эта интересная смесь живописи и графики, зарисовочно-познавательный подход? Как рождаются идеи?

- Спасибо моим учителям. Я окончил художественную школу в Элисте. Потом была учёба на скульптурном отделении: саратовская скульптурная школе в технике русского импрессионизма, мне нравилась её легкость, свежесть, этюдность. Ещё я рос на озере. В основном вода, камыши, курганы в степи – всё лето пропадал там. Наброски получались в стиле путевых заметок. Идеи появляются благодаря жизненному опыту, вдохновляет и история родного края, он богат буддийской культурой.

- Почему именно скульптура, изобразительное искусство?

- На нашей улице все рисовали. Из мела и глины лепили фигурки. В селе жило много художников. Всё село рисовало, хотя многие были самоучками. Наш учитель, директор школы, фронтовик – ему нравилось, когда школа была украшена рисунками. Он нас приглашал, мы рисовали школу, оформляли школу. Постоянно делали стенгазеты. Потом был кружок: в 6-7 классе мы рисовали кувшины с натуры.

Город скульптур

- Давайте подведём промежуточные итоги в честь вашего прошедшего юбилея: значимые вехи вашей богатой биографии художника и скульптора?

- Когда уходил на пенсию, меня выдвинули на получение грамоты от Союза художников России. Жена составляла список работ – так положено. Мы насчитали 40 скульптур. Получается, в год я устанавливал по два-три памятника. И параллельно – иллюстрации к книгам. Где-то за 30 публикаций. Выставки были и в Нижегородской области (там, где Хлебников отправился в свой последний путь), и в Москве (в Музее Востока, в Домике Чехова). Много внимания уделяю калмыцкому быту и истории. Кроме того, что в 1996 году приезжал японский хлебниковед, специалист по русскому авангарду специалист. Встречались с ним в Малых Дербетах и Москве. И так получилось, что потом я дважды побывал в Японии, в саду этого учёного теперь установлена скульптура Велимира Хлебникова.

- Как на родине относятся к вашему творчеству?

- 8 июля был выходным днём. Но глава республики Алексей Орлов поздравил меня с 60-летием, присутствовала большая группа журналистов. Участвую во встречах в школах, в конференциях по Хлебникову, которые проходят в Калмыкии.

- Туристы нередко посещают Калмыкию. На какие свои скульптуры посоветуете обратить особое внимание, помимо памятника Хлебникову?

- Медный памятник верблюду: предложили для Элисты что-нибудь интересное сделать, я решил отковать верблюда в меди (а у Хлебникова есть стихи «Медный верблюд»). Этот двухметровый верблюд стал эмблемой шахматной олимпиады в 1998 году. Памятник «Белый старец» – как хозяину плодородия, родников (тоже такие параллели поэтические; перед смертью Велимир Хлебников написал такие стихи, одни из последних: «Святче боже, старец бородою сед»). Думаю, надо посмотреть по эпосу Джангар – стреляющий богатырь, такой колоритный литературный памятник. Вообще, в Элисте много скульптурных памятников, не только моего авторства. За сто с лишним. В Элисте ведь было четыре скульптурных биеннале. Со всех стран приезжали хорошие мастера, и наполнили город. Центр наполнен скульптурами – как будто город скульптур.