Николетта Мислер: «Вдохновение не только в картинных галереях. Оно во всём мире»
Дата: 06 декабря 2017 Место: Астрахань - Рим Автор: Людмила Кочина

Окончив искусствоведческий факультет Миланского университета в 1971-м, она получила грант и почти целый год провела в Советском Союзе за научно-исследовательской работой. Тогда-то и состоялось очное знакомство с так манившим её русским авангардом. Его изучению Николетта Мислер, не раз затем приезжая в страну, посвятила львиную долю своей деятельности. Поводом к очередному визиту в Россию стала театральная лаборатория «Хлебников. Театр» в Астрахани: известного итальянского искусствоведа пригласили в качестве почётного гостя. Нам удалось взять у неё эксклюзивное интервью – поговорить о прекрасном и его влиянии на людей.

Открытие авангарда

- Николетта, почему именно Россия? Как появился интерес к теме?

- Потому что это было мало изучено. Но в Италии много говорили о русском авангарде, даже если ничего практически не знали. Было много переводов текстов – больше, чем в других странах. Я хотела просто проверить, что такое русский авангард. Где-то в 1973 году я поехала в Россию. Я, конечно, была очень наивна, не говорила по-русски, и мне казалось, что всё будет видно в музеях. На самом деле оказалось не так. Тогда было очень трудно заниматься русским искусством и особенно авангардом, потому что всё было мрачно и серо в музеях. Картины все были коричневые, тёмные. Пользовалась библиотеками, были очень хорошие люди, которые мне помогли, показывая те или иные произведения искусства. Правда, не всегда это было то, что я хотела. Я хотела смотреть на ультраабстрактный авангард, но это было недоступно.

- На ваш взгляд, сейчас изменилась ситуация в музеях?

- Конечно, изменилась. Единственное – сейчас знаменитые картины авангарда всё время путешествуют. Поэтому опять залы иногда пустые или выставлены второстепенные вещи. Но ничего. Зато открылись фонды. Это очень хорошо для нас, исследователей. Потому что вещи первого класса мы уже знаем, после перестройки видели, изучали. Но ведь вещи второго класса не всегда менее красивые, не всегда менее интересные. Наоборот, иногда какие-то маленькие акварели, гуаши дают больше, чем большая картина.

- Часто с тех пор бывали и бываете в России?

- Много-много раз. То регулярно, то отсутствовала долго. Сейчас мы с мужем приезжаем регулярно, когда удобно. Хотя в Россию приехать всегда было нелегко, потому что нужно было найти свободный период. Работать в России – это не быстро. Так как не все вопросы с документами решаются сразу: «Приходите через неделю», «Время работы только по пятницам и понедельникам». Жалко, что на ожидание тратится драгоценное время.

- В эту поездку вы посетили театральную лабораторию, посвящённую творчеству Велимира Хлебникова, поэта и прозаика, одного из крупнейших деятелей русского авангарда. Вам понравилось событие?

- Очень хорошие впечатления, насыщенные. Понравились оба спектакля программы, и «Своя любовь» астраханского Театра юного зрителя, и «Председатели земного шара» московского Активного театра. Конечно, Хлебников очень интересный, потому что он не только поэт. Вообще, люди больше его воспринимают как поэта, как писателя. Но он человек артистичный, я бы сказала. И тот факт, что он с детства дружил с художником Петром Митуричем, и что его сестра тоже художница, означает, что и он был художником. Он меня интересует как художник. У него всегда есть что-то от перфоманса. Потому что часто бывает, что читаешь стихи, и видишь всё, как на сцене. Это очень интересно. Вообще, Астрахань стала для меня открытием. Меня очень поразило участие людей в явлении. Например, тот факт, что театр был наполнен во время спектаклей. Это удивительно. Наши театры пустые. В Риме очень большой выбор театров, но всё равно люди посещают их не так активно. И полное молчание, которое удивило меня. Как люди следили за пьесой! С полным молчанием. Это знак уважения, конечно. Самое большое впечатление, пожалуй.

Долой границы

- Есть такое понятие, как культурный код. Так вот: часто подчёркиваются различия между западными людьми и россиянами. Но как вы думаете, может быть, между нами, всё-таки есть что-то общее, то, что могло бы нас объединять, а не ссорить?

- На современном этапе уже нет глобальных отличий. Десять лет назад, наверное, была разница. Но сейчас нет. Вся информация доступна молодёжи. Россия очень активно пользуется техническими средствами, российский интернет один из лучших, в нём можно найти всю информацию: можно сидеть дома и всё знать, даже не путешествуя. Поэтому принципиальной разницы нет, я бы сказала, особенно между молодёжью.

- А это хорошо или плохо?

- Это хорошо. Вообще, вопросы национальностей – это двухсторонний момент. Сохранить свою идентичность или быть международным? Зависит от людей. Если человек умный и творческий, он может совмещать и то, и то. Или, на самом деле, выберет одну из сторон – ту, на которую укажут чувства. Хотя, в конце концов, не имеет значения – быть русским-русским или быть международным. Хороший художник – это хороший художник.

- XX век был очень драматичным, много трагичных исторических событий. Как считаете, отразилось ли это в искусстве? Как повлияли исторические события на искусство?

- Конечно. Начиная с первой мировой войны. Она всё глубоко изменила. Но мы тоже сейчас живём в какой-то момент перелома, наверное. Не очень хороший момент. И это тоже отражается в искусстве. Например, мы с мужем недавно были не Венецианской биеннале. Там всё было очень мрачное. Художники, поэты чувствуют время раньше других. И отражают это в образах. Конечно, исторический контекст влияет, в первую очередь, на атмосферу самого произведения, на его эмоциональный и смысловой посыл.

- Могут ли культура и искусство способствовать тому, чтобы в мире было больше мира?

- Надо надеяться на это. Будем надеяться.

- Ваш прогноз: каким путём будет развиваться культура, в каком направлении?

- На этот вопрос может ответить только пророк. Культура идёт своим путём, на самом деле. От обстоятельств зависит 50% или даже меньше. Но обстоятельства порождают многие другие факторы, и тогда происходит такое: культура и искусство идут одним путём, а потом всё вокруг меняется, и меняется и их путь тоже. Например, ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была переломным моментом. Или ужасный теракт в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Эти события тоже повлияли на культуру и искусство. Это глубокие чувства людей. Но я сейчас хочу думать о чём-то положительном. Молодёжь всегда найдёт что-то положительное.

Семейная наука

- Кстати о молодёжи. Вы преподаёте в университетах или уже нет?

- Я на пенсии восемь лет, и очень довольна. У меня стало больше свободного времени. Как раз чтобы путешествовать. Я преподавала в Неаполе, и мои курсы были довольно успешны, потому что я была единственной, кто преподавал историю именно русского искусства, современного искусства. После моего ухода, к сожалению, в Неаполе русское искусство так хорошо не преподадут. Но моя коллега сейчас преподаёт в Венеции, и она очень активна, у неё огромное количество людей, и она делает очень много выставок. Поэтому начатая мною работа продолжается. Мне нравилось работать со студентами, потому что они всегда дают очень много идей. Я всегда любила, когда студенты умнее меня. Не так часто, но это бывало. И это для меня очень важно.

- А исследовательская деятельность? Она продолжается?

- Исследованиями я занимаюсь. Пишу книги. К примеру, скоро выходит на английском моя книга «Вначале было тело», которая была опубликована на русском языке в 2011 году.

- Вы упомянули про путешествия. Куда ездите?

- Мы с мужем живём между Италией и США, поэтому все время путешествуем. Участвуем в конференциях. Мы свободны от университетских занятий, поэтому можем себе позволить откликаться на приглашения. Если их нет – сидим дома и пишем статьи.

- Ваш супруг, американский учёный Джон Боул… Он ведь тоже известный исследователь. Если не секрет, как вы познакомились, как сложилась ваша красивая гармоничная пара?

- Мы познакомились много лет тому назад. В 80-е годы я хотела публиковать книгу о Павле Филонове, и я уже писала эту книгу по-итальянски. Но из-за проблем с издателем её публикация откладывалась, хотя гранты уже были готовы. Я знала, что Джон много занимается, и он всё время объявлял, что будет писать книгу. А Я никогда не была в Америке. Поэтому решила съездить туда с моей сестрой на каникулы и заодно встретиться с ним, спросить, будет он писать эту книгу или нет. Я выяснила, что он пока не начал. И мы решили делать книгу вместе. Эта книга была опубликована. На английском. Та итальянская книга так и вышла.

- У вас бывают научные споры дома?

- Бывают, но редко. У каждого своя точка зрения, эти точки зрения друг друга наполняют. Мы писали книги вместе. Это очень приятно. Я вообще люблю сотрудничать. Не быть одной в своём искании, встречать спутников на этом пути – это всегда интересно. Вместе мы работали не только с мужем, но и с другими учёными.

Видеть мир

- Как считаете, какой сейчас, в современном обществе, уровень грамотности людей в области искусства?

- Бывает по-разному. Давайте пример. У нас в Италии большая разница между югом и севером. Сначала я преподавала в Милане, и там конечно студенты были очень образованные, с хорошей школой. В Неаполе школы плохие, поэтому в университет приходят без подготовки, без важных основных знаний. И это было видно. Но, с другой стороны, если ты даёшь что-то новое, конечно, отклик от тех людей, которые меньше знают, более живой. Они воспринимают с большей открытостью. И то же самое, думаю, с художниками. Там, где отсутствуют знания по культуре и искусству, проявляется инстинкт, интуиция.

- Ваш совет: как простому обывателю научиться разбираться в искусстве, если хочется лучше узнать эту сферу?

- Смотреть, смотреть, смотреть, я бы сказала. Всё-таки искусство – это смотрение, видение. Посещать музеи, посещать выставки. И любить это. Потому что если это не любишь, конечно, ничего не поможет. Если тебе скучно, ничего не поможет. Нельзя форсировать: когда всё-таки начнёшь смотреть, глаз постепенно будет диктовать сам.

- На что ориентироваться в выборе того, на что смотреть?

- Галереи есть разных уровней. Галереи для продажи, какие-то коммерческие галереи не помогают развивать вкус. Конечно, чтобы ориентироваться, надо читать рецензии, газеты – те источники, где есть качественная информация о современных событиях из области культуры и искусства. Или, например, посещать всевозможные фестивали, выставки. Они дадут представление, что происходит в мире искусства и культуры. Но в целом нужно стараться ориентироваться самостоятельно. Потому что, в конце концов, искусство – это дело вкуса.

- Вопрос как к человеку опытному и мудрому, глубоко знающему такую важную сторону жизнедеятельности человечества, как искусство. Чего хотели бы пожелать людям?

- Как раз чтобы смотрели, смотрели, смотрели. Больше смотрели, открыли глаза. И стали воспринимать то, что происходит, не только в картинных галереях, но и кругом. И чтобы всё это было источником вдохновения.